На перепутье.
На днях Объединенные Арабские Эмираты отпраздновали 40 лет образования единого государства. Сложно поверить, что буквально за несколько лет до объединения эмират Абу Даби, Дубай и другие (более мелкие эмираты) использовали в обращении совершенно разные и часто даже зарубежные деньги.
Началась эта история денежного разброда шатания и единства еще до прихода европейцев в горах Афганистана. Именно оттуда был родом один из крупнейших реформаторов в истории Индии Шер Шах, который в средине XVII века вводит в обращение серебряную монету - рупию. Она чеканилась из серебра 970-й пробы, весом— 11,534 г. Кроме рупии, выпускали кратные ей монеты: 1/2, 1/4, 1/8, 1/16 и 1/20 рупии. Качество рупии оставалось неизменными и это способствовало быстрому росту популярности монеты не только в Индии, но и в странах, тесно экономически связанных с Субконтинентом (Индонезия, регион Персидского залива, Восточная Азия). Англичане оставляют неизменной монетную систему. Частные колониальные банки во второй половине XVIII века даже начинают выпуск рупий в виде бумажных банкнот. Их выпускал Банк Индостана (1770–1832), Генеральный банк Бенгалии и Бихара (1773–1775), Бенгальский банк (1784–1791) и некоторые другие. Для владений в Индийском океане «свои» рупии чеканили Португалия, Германия, Италия и Франция. Охотно пользовались рупиями арабские торговцы, пираты и ловцы жемчуга с южного берега Персидского залива; бедуины из глубины полуострова. Основным конкурентом индийской рупии был… таллер Марии Терези, который обильно чеканился на Ближнем востоке по старым австрийским канонам. Но постепенно таллер сдавал позиции.
5 Рупий Германской Восточной Африки Выпуск 1905
До конца 1950-х арабы продолжали пользоваться индийской рупией, но теперь это уже были бумажные банкноты независимого государства – Индии. Они массово завозились из Индии, менялись в Заливе на золото по выгодному курсу, а потом золото нелегально на лодках увозилась в Индию, где и менялось по официальному курсу в банке. К концу 1950-х это явление приобрело уже макроэкономически значимый масштаб и индийское правительство пошло не жесткие меры. В 1959 году в обращение вводиться специальная валюта – Рупия Персидского Залива. Эмитентом выступал Резервный Банк Индии. Рупия Залива жестко привязывалась к индийской рупии, а она, в свою очередь, девальвировалась и привязывалась к британскому фунту стерлингов. Что-то подобное, но уже в отношении всего остального мира в 1972 году совершат США, в одностороннем порядке отказавшись свободно менять доллар на золото.
100 Рупий Залива Выпуск 1959
Получив независимость, Кувейт и Бахрейн вводят свои национальные валюты в 1961 и 1965 годах соответственно. Можно сказать, что им повезло, ведь 6 июня 1966 года Индия в очередной раз девальвирует свою рупию. Вслед за ней обесценивается и рупия Залива. Англичане к тому моменту официально заявили, что в 1971 году выводят свои войска и сокращают к минимуму свое присутствие в странах восточнее Суэца. Арабские шейхи Залива оказались один на один с непростой финансовой ситуацией. Эмир Абу Даби заключает валютный союз с Бахрейном и вводит в обращение на своей территории бахрейнский динар. А эмир Дубая заключает союз с Катаром (тогда еще британским протекторатом) и вводит в обращение совместный Катарско-Дубайский реал. Восточные эмираты (Шарджа, Фуджейра, Рас эль Хайма, Ум эль Квейн и Аджман) продолжают пользоваться обесценившейся рупией Залива. С юга связи рвутся Саудовской Аравией, которая вводит в обращение свой собственный реал. Собственные валюты остаются слабыми. По большому счету они являются лишь местными расписками правителей, о вкладах в золоте и фунтах, размещенных в лондонском Сити (сейчас такую ситуацию можно наблюдать в отношении некоторых стран центральной Америки).
100 Реалов Катара и Дубая Выпуск 1966
Ситуация с разными валютами и союзами лишь подчеркивает, в каком хаосе и неопределенности находился регион в то время. Ничего не препятствовало Катару или Бахрейну стать частью Объединенных Эмиратов, а кому-нибудь из восточных эмиров - переметнутся на сторону Омана или остаться карликовым, но суверенным государством. Но в сентябре 1971 года о своей независимости объявляет Катар, а 2 декабря 1971 года шесть эмиров объявляют о создании ОАЭ. Абу Даби отказывается от бахрейнского реала. 19 мая 1973 года уходит вместе с банкнотами в историю и Катарско-Дубайский валютный союз. Единственным средством платежа на территории тогда уже семи Эмиратов становиться дирхам.
Менялись политические расклады и названия валют, но неизменной оставалась география, которая сама собой делает из ОАЭ перекресток восточного мира. Сейчас в любом обменном пункте Эмиратов можно спокойно обменять всевозможные рупии (Индии, Пакистана, Бангладеш, Шри-Ланки) и многочисленные местные реалы/динары (Катар, Бахрейн, Саудовская Аравия, Оман).
Мировые женщины и деньги
Изучение банкнот и их истории способствует выработке очень интересного навыка — способности находить общее в судьбе стран и народов из разных времен и разных частей света.
Вот, например, кто из нас знает про острова Сент-Пьер и Микелон? Две практически безжизненные скалы у берегов Ньюфаундленда, Канада, со средней температурой +13 градусов в июле. Вообразили? Так вот, на банкнотах этих заморских территорий Франции с 1960 года была изображена знойная мулатка с обнаженной грудью. Конечно, португальцы в свое время называли две эти скалы «Острова 11 тысяч непорочных дев», но когда это было? А тут вот +13 летом, в тундре, на фоне плывущих по Северной Атлантике айсбергов, — и голая грудь.
А всё почему? А потому, что правительству этих островов было глубоко наплевать, какие деньги будут на руках у всего-то семи тысяч местных жителей. В Париже тоже решили на печатанье специальных банкнот много сил и средств не тратить и отправили им часть эмиссии, предназначавшейся для Реюньона — райского тропического острова в Индийском океане. Надо думать, что суровые северные моряки были рады виду горячего тела мулатки. И только введение евро лишило их этого милого совмещения приятного (груди) с полезным (наличным денежным обращением).
Какой вывод мы можем сделать? Первое — мало где в мире печатаются деньги. А ходят они везде. Второе — если правительство само не заботится о дизайне своих купюр, то получается полный фьюжн. Тропики путаются с Арктикой, а, например, Сибирь — с банановыми республиками Латинской Америки. Да, такое тоже было в далеком 1918 году.
Правительство Керенского было так занято судьбами России, что как-то не удосужилось подумать о банкнотах. То есть царские деньги, конечно же, хотелось заменить чем-то более демократическим по духу и содержанию, но вот внешний вид этого духа мало кто себе представлял. Да и в стране творилось такое, что было не до эмиссии. Деньги для новой России заказывали в США у лидера тогдашней полиграфии American Banknote Company, которая печатала банкноты для большей части тогдашнего свободного мира (читай — стран Латинской Америки).
Поскольку точного мнения о том, как должна выглядеть Россия без Романова, не было, то дизайн банкнот доверили американцам. Те, желая сэкономить время и творческие силы, не стали изобретать что-то новое, а обильно использовали аллегорические женские фигуры из клише, по которым ранее печатались деньги для Эквадора, Боливии и Бразилии. Печатались до и, надо сказать, печатались позже. Центральное место на банкнотах занимали массивные фигуры женщин, аллегорически изображающих свободу, справедливость, изобилие и прочие хорошие вещи.
К моменту, когда банкноты были готовы, Керенского уже не было в России. В Сибири правил адмирал Колчак. А на Дальнем Востоке высадились японские войска. И вот деньги с женскими фигурами начинают свой медленный и бесславный путь от дальневосточных портов в Сибирь. Вводятся в обращение, но как платежное средство не используются. Разбираются местными на память, как сувениры.
Знойные американские женщины задолго до Сальмы Хайек и Дженнифер Лопес покоряют сердца суровых сибирских мужчин. Недолго, буквально на пару лет в 1919-20 годах, чалдоны-сибиряки и мачо-латиноамериканцы созерцали одинаковых женщин. Следующий раз такое случится через 70 лет, когда в СССР в конце 1980-х в моду войдут латиноамериканские мыльные оперы. Но это уже другая история, и к деньгам она отношения не имеет.
Кредит и доверие
Как это ни странно, но в основе современного денежного обращения лежит две простых вещи: кредит и доверие. Еще более странным нам покажется тот простой факт, что рождение бумажных денег изначально было связано с сугубо частной инициативой. Судьба иных бумажных денег в Сибири дает нам экстремальные примеры и того, и другого, и третьего.
Изначально банкноты печатались ювелирами. Люди этой профессии обладали уникальным рыночным товаром — безопасными хранилищами для золота. Возможность спрятать своё золото у одного ювелира и получить по бумажке у другого породила то, что мы называем банкноты (bank-note). Ибо сами ювелиры, не будучи дураками, быстренько позабросили свои щипчики и молоточки, сконцентрировавшись на новом ремесле, — превратились в банкиров.
Пока банкноты выдавались только под залог золота, ничего революционного в этом не было. Но как только ушлые банкиры придумали выдать кредит бумагой, в финансовом деле произошел переворот. Теперь объем денег смог оторваться от реальных ценностей и создать такой кредитный рычаг, который если и не позволил поднять Землю, то несколько раз ее переворачивал. Ибо без кредита невозможна бы была мировая торговля, индустриальная революция и колонизация огромных пространств Нового Света и Сибири. И в начале этих великих дел были банкноты.
Хотя правильнее говорить трастноты (trust-note). Ибо для нас в деньгах главное — доверие. Получая на руки пачку бумаг, мы, сами того не осознавая, верим, что их примут в оплату товаров и услуг. Ибо в магазин и парикмахерскую мы ходим значительно чаще, чем в Центробанк с требованием отдать свою долю достояния страны. В условиях, когда доверия нет, нет и денежного обращения.
Во время гражданской войны в Сибири многие области скатились к форменному средневековью, денег не было. В ходу был натуральный обмен, а самогонка и махорка играли роль всеобщих эквивалентов ценности. Неким комичным примером денег, переходных от вульгарной самогонки к солидным государственным билетам могут служить деньги Якутска, которые за неимением нормальной бумаги в 1919 году печатались... на оборотной стороне водочных этикеток. Это, наверное, в пику Благовещенску, где в это время в ходу были деньги, выпущенные... местным обществом трезвости.
10 рублей Благовещенского общества трезвости Выпуск 1919
Примером частной инициативы и силы частного капитала может служить Петр Симада — крупный предприниматель японского происхождения из Николаевска-на-Амуре. В ситуации, когда город наводнили японские оккупационные банкноты, он быстро сориентировался и заказал в Японии свои собственные деньги. Деньги, надо сказать, подкрепленные не штыком солдат, а обильными товарными запасами его магазина. Буквально за несколько недель в городе сформировалась полноценно действующая финансовая система. Честное японское купеческое слово «уделало» самурайскую честь задолго до Василия Блюхера, генерала Маккартура и всемирного признания Sony и Toyota.
1 рубль магазина Петра Николаевича Симады Выпуск 1919 Николаевск-на-Амуре
Иногда, когда веры и доверия бумажным деньгам нет, государство начинает применять репрессивный аппарат. Истории про расстрелы на оккупированных территориях, увы, никого не удивят. Но вот буквально недавно, в 1992 году, в Латвии человек мог угодить в тюрьму на 3 месяца за отказ принимать как законное платежное средство новые банкноты — рублисы. Вот тебе и демократическое государство с рыночной экономикой и без пяти минут член Евросоюза.
1 латвийский рублис Выпуск 1992 т.н. "Репшики"
С другой стороны, иногда вера в бумажные деньги настолько сильна, что переживает выпустившее их государство. Ещё в 1920-е годы бумажные рубли Российской империи можно было поменять в Париже или Берлине на любую европейскую валюту или американский доллар. Курс, конечно, был далёким от эталонного 1913 года (1.94 рубля за один доллар или же 9,46 за фунт), но вера в скорое падение большевиков поддерживала спрос на банкноты старого режима.
Даже в разгар сталинского террора середины 1930-х геологи, заключенные и конвойные сталкивались в диких углах Якутии и Колымы у местных аборигенов с отказом принимать советские банкноты и верой в николаевские рубли, как в «настоящие» деньги. Вот тебе и тоталитарное государство, которое не может обеспечить нормальную работу денежной системы в каторжном и подневольном крае.
Впрочем, не всегда государство и пытается это сделать. Все мы помним, как в начале девяностых последовательно пропало доверие к советскому (деревянному), а потом и к российскому рублю. В ходу были доллары. Интересно, если глубокие потрясения случатся в наши дни, откуда будет импортировано доверие: из за океана, как в прошлый раз, или через высокие берега Амура?
Лондонские рубли для Армении с надписями по-французски
История закавказских республик после революции в России подобна калейдоскопу в руках ребенка. Много фрагментов и быстрая их смена, неописуемый восторг и навсегда сломанная вещь.
Поняв, что Россия погружается во внутренний хаос влиятельные силы в Армении, Азербайджане и Грузии встали перед необходимостью хоть что-то делать и хоть как-то налаживать жизнь на территориях, до которых Петрограду (или Москве) не было никакого дела. Пикантности и драматизма ситуации добавляли турки, которые были крепко биты ранее, стремительно теряли Палестину, Сирию и Месопотамию, но не смогли удержаться от соблазна ухода русских войск с фронта и развернули свое наступление.
10 (23) февраля 1918 в Тифлисе был созван Закавказский сейм, который возглавил грузинский меньшевик Чхеидзе. В его состав вошли депутаты, избранные от Закавказья во Всероссийское учредительное собрание, и представители местных политических партий.
Несмотря на то, что интересы у грузин, армян и азербайджанцев были противоположными, а ругань между представителями этих трех народов не прекращалась ни на минуту, все-таки была создана Закавказская республика. Случай, надо сказать, уникальный, учитывая, что никогда Закавказье не было политически единым, а извечно делилось различными империями или пребывало в ситуации раздробленности. Формальное политическое единство мало что значило и давало. Хотя собственные деньги Сейм напечатать успел. Грузины занялись своими делами (вскоре туда вообще приплывут немцы и оккупируют всю страну), азербайджанцы своими (за нефть Баку отчаянно боролись британцы из Персии и большевики из Москвы), а армяне как начали, так и продолжали пытаться отбить турецкое нашествие. Англичане, конечно, обещали создать из остатков Османской и Российской империй независимое государство Армения с выходом к Черному морю. Но где Лондон, а где Кавказ. Нашествие регулярной турецкой армии каким-то нереальным образом армянское ополчение отбивает в битвах под Караклисом, Баш-Абараном, и Сардарапатом (почитай, что окраины Еревана) на неделе с 21 по 28 мая 1918.
Не успев всерьёз начать править, 26 мая 1918 Закавказский сейм объявил о самороспуске. Три страны стали жить сами по себе. Наряду с царскими монетами в ходу остались деньги несуществующей Закавказской республики. Только в июне 1919 года Грузия, а вслед за ней Азербайджан отказались от единых денежных знаков, и начали печатать национальные деньги. Армения вынуждена была, в свою очередь, приступить к выпуску бумажных денег, которые в отличие от грузинских и азербайджанских денег, не могли быть ничем обеспечены, да и полиграфические возможности для их выпуска были значительно хуже, чем в соседних республиках. Поэтому правительство Армении приняло решение изготовить свои национальные деньги в Англии, где в то время была хорошая полиграфическая промышленность и услугами которой пользовались многие страны.
Во второй половине 1919 года в Лондон командируется представитель министерства финансов для заказа технически совершенных бумажных знаков достоинством в 50, 100 и 250 рублей, всего на сумму 300 миллионов рублей. Эти деньги, впоследствии получившие в народе название "лондонских", были заказаны в Лондонской полиграфической фирме Вильяма Ватерлоо (Waterlow & Sons Ltd.).
Однако сильный денежный голод заставил, не дожидаясь изготовления "лондонских", в качестве временной меры в августе 1919 года выпустить "чеки правительства Республики Армении". Они ничем не обеспечивались, да и оформлены были крайне примитивно. Понятно, что эти «фантики» не имели никакого успеха у населения - уже в день выпуска курс чеков был на 15% ниже закавказских денег. В начале 1920 года в Армению прибыла первая партия "лондонских" денег. Так как доставленная партия, по сравнению с массой денег, находящихся в обращении, была небольшой, то правительство приняло решение отложить выпуск этих денег до получения всей партии.
Удивительно, что заказанные в Лондоне деньги назывались рублями, а армянский язык на купюрах дублировался на французском. За армянские рубли обидно, ибо мало найдется денег времен хаоса и революций, которые были бы выполнены на столь высоком художественном и техническом уровне. Примерно в это же время в Якутске, например, в качестве денег ходили старые водочные этикетки с рукописными надписями на оборотной стороне.
Не то армянские рубли 1919-го. Автором денежных знаков достоинством в 50, 100 и 250 рублей были художник Аршак Фетваджян. Работая над созданием этих денег, он находился под влиянием особенностей как армянской архитектуры, так и миниатюры. (Понятно, что последнее предложение я грубо скопипейстил, но глядя на банкноту и вспоминая Армению, готов полностью с ним согласиться).
50 армянских рублей Выпуск 1919 т.н. "лондонские деньги"
Денежный знак в 50 рублей оформлен с учетом особенностей памятников древнеармянского зодчества, где характерна орнаментация фасадов резьбой по камню и не редки изображения фантастических зверей, как-то драконов, грифонов (животное с туловищем льва, орлиными крыльями и головой орла и льва) и вишапов - каменных изваяний рыб (божество воды и плодородия). Лицевая и оборотная стороны как бы представляют украшения стен древних храмов Армении. Техническое оформление всей серии денежных знаков безукоризненное, что исключило возможность их подделок (до сих пор отсутствуют сведения о подделках "лондонских" денег).
История "лондонских" денег достаточно сложна и необычна. Период безвластия, к моенту когда они были напечатаны и доставлены в Армению сменился периодом быстрой смены властей. Эти деньги 3 раза меняли своих хозяев. Дважды ими владело правительство дашнаков (армянские националисты) и дважды - Советы. И все же в короткий период последнего правления армянской партии дашнакцутюн (февраль - март 1921 года) деньги из Лондона наконец были пущены в оборот.
Интересно, что из Англии была получена не вся партия заказанных денежных знаков - всего на 189 миллионов рублей. Кроме того, в связи с сильным общим обесцениванием денег в Армении в период после выдачи заказа фирме Ватерлоо, эта сумма оказалась каплей в море, которая не могла сколько-нибудь смягчить денежный голод. И все же Армянская республика получила в свое распоряжение купюры «лондонских» денег очень высокого художественно-полиграфического качества, которые, в отличие от чеков, могли иметь высокий курс и пользоваться авторитетом у населения. Поэтому было решено пустить эти деньги в оборот, но для более эффективного использования особым постановлением правительства 1 рубль «лондонских» денег приравнять 100 рублям армянских чеков местного изготовления. Следовательно, была проведена единственная в своем роде и неизвестная в мировой финансовой истории следующая переоценка денежных знаков: 50 «лондонских» рублей приравнивались 5000 армянских чеков, 100 , соответственно, 10000, а 250 - 25000.
Такое необычное финансовое мероприятие слово деноминация тут явно не применимо) с «лондонскими» купюрами позволило как бы увеличить общую массу находящихся в обращении денег до суммы в 18900000000 рублей и несколько уменьшить денежный дефицит.
Не успело приведенное решение дашнакского правительства реализоваться, как к власти в Армении пришли Советы. Новое правительство вначале не изменило принципов финансовой политики своих предшественников. Продолжался выпуск совершенно не пользующихся популярностью армянских чеков, не был изменен и ранее принятый принцип хождения "лондонских" денег.
С августа 1921 года выпуск армянских чеков прекратился и в денежный оборот стали вводиться армянские советские знаки (армсовзнаки). Эти знаки, в отличие от чеков, выполнялись на более высоком художественном уровне. Для поднятия авторитета армсовзнаков специальным постановлением советского правительства республики курс их установился таким же и у «лондонских» денег. Однако фактически на денежном рынке они стоили в 10-15 раз дешевле последних.
Через несколько месяцев после этого мероприятия, другим постановлением от 31 декабря 1921 года «лондонские» деньги и чеки дашнакского правительства аннулировались и подлежали обмену в двадцатидневный срок на армсовзнаки. Но хороший дизайн каким то иррациональным образом повлиял на расчетливый армянский ум. К обмену были предъявлены только армянские чеки. А солидные и пользовавшиеся доверием у населения красивые «лондонские» деньги, исчезнув из денежного оборота Армении, в значительном количестве оставались на руках у населения. Не плохая судьба, надо сказать, в сравнении с национальным символом – горой Арарат, которая с 1921 года находиться на территории Турции.
Деньги — это бумага
Как известно, китайцы были пионерами во всем и задолго до нашего времени изобрели все, что только можно изобрести. Не удивительно, что и бумажные деньги появились на родине бумаги еще в 910 году нашей эры. Жаль, только, что пользоваться изобретением китайцы не научились. В следующие несколько столетий власти страны регулярно включали печатный станок на такие обороты, что государственные финансы слетали с катушек, а инфляция обесценивала банкноты. Но через несколько лет соблазнительная идея превращать бумажки в золото (а именно как чудо и магию воспринял бумажные деньги Марко Поло) вновь обуревала умами китайской бюрократии. К началу XV века Китай перешел исключительно на бумажные деньги, но уже к средине века инфляция сделала денежное обращение бессмысленным. Банкноты были ритуально сожжены и запрещены. Поскольку монет в обращении не было это привело к полному параличу товарной экономики. Даже в средние века натурального обмена для хозяйственной жизни было явно не достаточно.
В Европе примерно в это же время бумажные деньги только-только появляются. В отличии от Китая, где эмитентом изначально выступало государство, в Европе это было сугубо частным делом. Крупные банкирские дома стали предлагать купцам удобную форму хранения и перевода (как мы бы сейчас сказали) крупных сумм. Золото и серебро можно было положить в банк в одном городе, а получить в другом. И теперь из Генуи, например, в Гамбург не обязательно было везти золото, привлекая к себе внимание бандитов. Документ, подтверждавший право собственности на золото выдавался банкирами в произвольной форме и назывался просто «банковская записка» bank note. Слово, значительно пережившее само явление.
Считается, что первыми бумажными деньгами, централизованно выпущенными государством в Европе, были банкноты Банка Стокгольма 1661 года. Ничего хорошего, надо сказать, у шведов тогда не получилось. Монета упорно не желала отступать. Но еще раньше в Голландии сложилась ситуация, когда целый город на долгое время остался без монет и был вынужден ввести в оборот бумажные деньги, правда очень необычной формы.
Богатый город Лейден стал важным промышленным и торговым центром Нидерландов во время Столетней войны, когда многие ткачи с севера Франции перебрались в спокойную Голландию. В конце XVI века в Лейдене развернули свою деятельность местные предприниматели Эльзевиры. Занимались они самым что ни на есть по тем временам инновационным бизнесом – книгопечатанием. Можно сказать, что именно их стараниями гуттенберговская технология стала массовой и повседневной. Помимо богослужебных книг типографии Эльзевиров стали издавать античных авторов, современные научные и художественные книги. Вероятно, их фирма была первым издательством в истории человечества.
Бурный расцвет экономики и распространение протестантизма в Голландии встречало сопротивление со стороны Габсбургов – тогдашних правителей этой страны (и еще доброй половины Европы). Восстание было неизбежно, и оно вспыхнуло в 1566 году. С переменным успехом и с перерывами восстание продолжалось восемьдесят лет. В России его больше знают под названием «Нидерландская буржуазная революция», в самих Нидерландах как «Восьмидесятилетнюю войну» (Tachtigjarige Oorlog).
Испанцы осадили Лейден в октябре 1573 года. В Лейдене не было никаких войск, и жителям пришлось обороняться самим под предводительством старого бургомистра Ван дер Верфа. Они выдержали тяжелейшую осаду, которая длилась с небольшим перерывом целый год. В городе кончились все запасы продовольствия, начался голод. Людям пришлось съесть живность, потом всю траву, которая росла между камней мостовой; вспыхнула чума. Окрестные бедняки и нищие придумали оригинальный способ помощи осажденному городу: каждую ночь они открывали шлюзы, и таким образом голландские корабли, переплывая из одного озера в другое, входили в Лейден. Лейден освободили морские гёзы под предводительством Вильгельма Оранского. Это была блестящая операция; и опять голландцам помогла вода: в конце сентября, когда осенние ветры волновали воды рек Мааса и Исселя, гёзы пробили дамбы и открыли шлюзы. Потрясенные испанцы увидели, как земля вокруг них превращается в море, как на этом море появляются нидерландские корабли, которые вот-вот отрежут им путь к отступлению. Испанское войско отступило, а освободители подошли к самым воротам города на парусных лодках.
Говорят, что деньгами сыт не будешь, но в осажденном Лейдене не хватало не только продовольствия, но и денег. В наше время в подобных ситуациях государство берет на себя функции прямого директивного распределения продовольствия. Вспомните хлебные карточки и нормы в блокадном Ленинграде. А вот в средневековой Голландии поддержание естественного товарооборота считалось куда более эффективной мерой. С разрешения церкви в качестве денег на время осады решили использовать… богослужебную литературу, которая во множестве хранилась на складах городских типографий. Молитвенникам, сборникам псалмов и житиям святых (но только не Библии) присваивался определенный номинал, и они начинали свою самостоятельную жизнь, принимались в оплату товаров и услуг, словом, были настоящими деньгами. Первыми массовыми бумажными деньгами в Европейской истории.
Освобождение Лейдена. Художник Отто ван Веен.
О доверии и генетике
Деньги – это вера и доверие со стороны пользователей. Согласитесь, если бы мы не верили, что завтра у нас примут купюру в оплату нужного нам товара или услуги, то ни за чтобы не пользовались пёстрыми бумажками с сомнительной практической полезностью. Иногда, когда веры и доверия бумажным деньгам нет, то государство начинает применять репрессивный аппарат. В 1992 году в Латвии человек мог угодить в тюрьму на 3 месяца за отказ принимать как законное платежное средство новые банкноты – рублисы. Вот тебе и демократическое государство с рыночной экономикой.
С другой стороны, иногда вера в бумажные деньги настолько сильна, что переживает выпустившее их государство. Ещё в 1920-е годы бумажные рубли Российской империи можно было поменять в Париже или Берлине на любую европейскую валюту или американский доллар. Курс, конечно, был далёким от эталонного 1913 года, но вера в скорое падение большевиков поддерживала спрос на банкноты старого режима. Даже в разгар сталинского террора средины 1930-х геологи, заключенные и конвойные сталкивались в диких углах Якутии и Колымы у местных аборигенов с отказом принимать советские банкноты и верой в николаевские рубли, как в «настоящие» деньги. Вот тебе и тоталитарное государство, которое не может обеспечить нормальную работу денежной системы на всей своей территории.
Имперская идея – идея привлекательная. Вот и малонаселенный и отрезанный от основной территории Канады Ньюфаундленд всегда больше тяготел к Лондону, нежели к Оттаве или там Монреалю. В 1855 году Ньюфаундленд получил право на местное самоуправление. В 1869 году местное правительство демонстративно отказалось от вступления в Канадскую конфедерацию и 26 сентября 1907 года Ньюфаундленд (одновременно с Новой Зеландией) получил статус доминиона.
Разрываясь между близкой метрополией и далекими, но американскими владениями короны Ньюфаундленд ввел в 1865 году особый денежный стандарт. Своего рода компромисс между британским, и принятым в Северной Америке т.н. «американским» (на самом деле восходящему ко временам испанского открытия и колонизации европейскому континентальному) стандартом. Доллар Ньюфаундленда состоял из 100 центов (в самой Англии перейдут на континентальный «десятеричный» стандарт только в 1971 году ). А тогда через золотой стандарт его курс равнялся британским 4 шиллингам и 2 пенсам, что было выше, чем курс канадского доллара (тот стоил «всего» 4 шиллинга и 1,3 пенса). 0,7 пенса, как символ особости и самостоятельности.
В 1920 году в обращение вводиться купюра, внешний вид которой может легко шокировать русского зрителя.
Нет, на ней не изображен покойный к тому моменту последний русский император Николай Романов. Это даже не его кровный родственник. Хотя и родственик. И близкий друг. Это король Англии и Шотландии, Император Индии Георг V. Его мать, датская принцесса Александра - родная сестра последней русской императрицы Александры Фёдоровны. Но кровное родство матери и жены, по всем законам генетики не ведет к внешнему сходству мужей и сыновей. Точные и незыблемые законы генетики! Но здесь мы имеем дело с каким-то уникальным сходством. В 1911 году, после коронационных торжеств Георга V они с Николаем II даже переоделись и в течение нескольких часов разыгрывали гостей, играя друг друга. Гости верили.
Конечно, на все есть объективные экономические предпосылки, но идея изобразить на деньгах портрет убитого русского императора (нигде на банкноте не написано, что это английский король!) была не лучшей. Долгие годы хозяйство Ньюфаундленда стагнировало. А в 1934 году в результате мирового экономического кризиса Ньюфаундленда пришло к полнейшему финансовому краху — настолько глубокому, что местное самоуправление было отменено и колония перешла под управление назначенной Лондоном специальной комиссии. Окончательно из оборота доллары Ньюфаундленда вышли в 1949 году. После присоединения этого доминиона к Канаде. С некоторыми из своих колониальных владений Империя расставалось легко и без стонов, тем более, если это владение-банкрот, а его деньгам с сомнительным портретом нет веры без постоянных субсидий Банка Англии.
Англичанка гадит, еврейский финансовый гений и рука Москвы
История израильских банкнот это история, где общемировая логика и правила изрядно разбавлялись местным колоритом и необъяснимыми на первый взгляд решениями и действиями финансистов и политиков.
Рассматривание, не говоря уже о коллекционировании, банкнот разных стран и времен неизбежно наводит на мысли о закономерностях в оформлении банкнот. Логично, что новое государство стремиться обзавестись собственной валютой. Логично, что портреты монархов изображены на банкнотах королевств и султанатов. Никого не удивляют портреты диктаторов на банкнотах тоталитарных стран. Естественно, что власти любой страны стремятся показать на своих банкнотах наиболее выдающихся деятелей истории и культуры, изобразить наиболее красивые места страны. Но там, где есть закономерности, всегда есть место исключениям, курьезам, не логичным ходам и даже мистике.
Как, например, объяснить, что после долгой борьбы за создание независимого еврейского государства, власти Израиля оставляют колониальное название палестинский фунт (лира) для денег нового государства, да еще и сохраняют привязку своей валюты к британскому фунту? Что там банкноты, сам банк-эмитент назывался Англо-Палестинским и располагался тогда в Лондоне, а банкноты печатались в США.
1 палестинский фунт Выпуск 1948 года
Старые деньги нового государства
Только к 1952 году Англо-Палестинский банк меняет свое название на Национальный банк и начинает выпускать уже израильские лиры (фунты). С 1 января 1954 на территории Израиля была отменена привязка палестинской лиры и израильской лиры к фунту стерлингов, а 1 декабря 1954 года был, наконец-то основан Банк Израиля (через шесть лет после провозглашения независимости!). В 1955 году вошла в обращение первая выпущенная им денежная серия.
1 израильская лира (фунт) Выпуск 1955 года
Новые деньги со старым названием
Неуместность использования иностранного названия для валюты страны, которая стала национальным государством и всячески подчеркивала свою преемственность с древней историей Израиля была очевидна. На протяжении 1960-х годов в израильском обществе снова и снова разгорались дискуссии по поводу названия денежной единицы. Сошлись на древнем и истинно семитском слове шекель. Но только в 1969 году на заседании Кнессета был принят закон, по которому название израильской валюты должно быть изменено (т.е. через 21 год после создания государства). Однако практической ценности этот закон не имел, потому что в нём было записано, что переход с лир на шекели будет произведён по указу министра финансов в момент, который покажется ему подходящим. Десятилетия ожидания своих денег для народа, который веками ожидает Мессию не так уж, наверное, и сложно. А пока в ходу были израильские лиры уже третьего выпуска (1968). Вскоре их сменит четвертый выпуск все тех же лир 1973 года, правда с радикально новым дизайном.
Надо сказать, что все эти годы в Израиле был довольно высокий уровень инфляции, и уже к концу 1970-х обозначилась вполне явная потребность в деноминации. Наконец в ноябре 1977-го по инициативе Банка Израиля правительством начали рассматриваться условия реализации проекта денежной реформы, но только в мае 1978-го года тогдашний премьер-министр Израиля Менахем Бегин и министр финансов Симха Эрлих одобрили предложение о выпуске первой в истории страны серии израильских шекелей. Подготовка реформы шла тайно, как будто речь шла о зловещей конфискационной реформе в стиле позднего сталинского правления. Только 22 февраля 1980 года был обнародован план обмена банкнот и деноминации, а с 24 февраля билеты в 1, 5, 10, 50 и 100 шекелей стали законным платежным средством. На дворе был тридцать второй год существования государства Израиль.
Несмотря на предварявшую процесс секретность, обмен старых денег на новые производился без ограничения количества и без требований объяснить источник дохода. Ни о каком конфискационном характере реформы не было и речи. Для удобства даже дизайн банкнот остался прежним. Изменилось лишь название и номинал: на купюрах «убрали» один ноль.
50 израильских лир (фунтов) превратились в 5 шекелей Реформа 1980 года
Но деноминация, как известно - не способ борьбы с инфляцией. И действительно начало 1980-х – период самой высокой в истории Израиля инфляции, которая порой вплотную подходила, если так можно сказать, к гипер рубежу. Стоимость новорожденной валюты упала с 4 шекелей за доллар в день введения до 1500 шекелей за доллар в сентябре 1985. Как всегда бывает в периоды высокой инфляции, купюр стало физически не хватать, а номиналы перестали быть удобными для ежедневных покупок. Уже в начале 1982 года встал вопрос о выпуске банкноты в 500 шекелей. Нам никогда не узнать о чем думал Игаль Хурвиц – восьмой министр финансов Израиля (1979-1981гг.), когда утверждал дизайн этой купюры. Кажется, что в разгар финансового и экономического кризиса отчаявшийся министр взывал к духам финансовых гениев прошлого. На новой банкноте был изображен барон Эдмонд де Ротшильд – бывший глава французской линии этого известного рода, само название которого ассоциируется во всем мире с еврейским финансовым гением и могуществом.
500 шекелей Выпуск 1982 года
Дух гениальных еврейских финансистов прошлого призван обуздать инфляцию
Но финансы это точное ремесло, которое имеет мало отношения к спиритизму и магии. Красный щит знаменитого франкфуртского рода не защитил экономику страны и инфляция продолжалась. В следующем 1983 году печатается банкнота в 1000 шекелей. А в 1984 увидели свет банкноты в 5000 и 10000 шекелей. Банкнота в 10000 примечательна своим дизайном. В самом начале я говорил, что логично, когда на банкнотах власти изображают наиболее красивые, исторически и культурно значимые места страны. Но на этой израильской банкноте была изображена… Москва. Уникальный случай, когда на деньгах страны изображается столица не просто другого государства, но государства, с которым даже не поддерживаются дипломатические отношения.
10 000 шекелей Выпуск 1984 года
На обороте - зал московской хоральной синагоги, что в Спасоглинищевском переулке. Наверное, уникальный случай, когда Москва была изображена на банкнотах другого государства. А дело в том, что когда в 1948 году Голда Меир была послом Израиля в СССР, она посетила эту синагогу на праздник Рош-ха_Шана. Позднее она вспоминала: "Такой океан любви обрушился на меня, что мне стало трудно дышать; думаю, что я была на гране обморока. А толпа все волновалась вокруг меня, и люди протягивали руки и говорили "наша Голда" и "шалом, шалом" и плакали. Но я не могла найти слов. Только и сумела я пробормотать, не своим голосом, одну фразу на идиш: "А данк аих вос ир зайт геблибен иден!" ("Спасибо вам, что вы остались евреями!"). И я услышала, как эту жалкую, не подходящую случаю фразу, передают и повторяют в толпе, словно чудесное пророчество"
Глупо верить в совпадения, но что-то сработало. Инфляцию израильским властям удалось обуздать. В 1985 году производиться очередная денежная реформа - деноминация. 1000 старых шекелей меняется на 1 новый шекель. Так и стала официально называться эта валюта – новый израильский шекель. В том же году в Москве к власти приходит Горбачев. Его политика перестройки завершилась историческим восстановлением дипломатических отношений между СССР и Израилем и массовой репатриацией советских евреев. Население Израиля увеличилось почти на миллион человек. Окрепла экономика страны. С 1 января 2003 года новый шекель внесён в список из 17 свободно конвертируемых валют, используемых для расчётов глобальной межбанковской системой CLS. Курс шекеля к доллару сейчас колеблется в районе 4 к 1, как и тридцать лет назад, в момент введения новой валюты. Экономисты могут много и научно написать про израильское экономическое чудо, но иногда так хочется верить в мистическую силу изображений на деньгах.
Портретные деньги
Не знаю как вас, а меня вот угнетает, что на российских рублях с 1992 года нет портретов. Да и раньше как-то не лучше было. При царях не печатали. При коммунистах был исключительно Ленин или безымянные солдаты да шахтёры с сеятелями. Самоа и Гондурас нашли таки у себя в истории достойных личностей, а у России всё как-то не получается.
С другой стороны, портрет - штука опасная. Очень уж курьезно может выйти. Про Сербию, где одинаковый Никола Тесла был одновременно на трёх купюрах изображён я писал, а вот сейчас обнаружил еще более курьёзный факт.
В 1943 году нацистские оккупационные власти власти эмитировали в Бельгии новую серию банкнот. С портретами не заморачивались и подобрали идеологически верную королевскую чету. Альберта I (1875-1934) популярного монарха и альпиниста, разбившегося насмерть в горах еще до войны. И его жену - урождённую баварскую принцессу Елизавету фон Виттельсбах. Über аlles, все дела.
Интересно, знали ли нацисты, что Елизавета лично спасала сотни евреев от депортации в лагеря смерти, и после войны в Израиле ей присвоят звание "праведник мира". Вот говорят, что это Россия страна с непредсказуемым прошлым. А поди ты!
Война в тропиках: банановые деньги для совместного процветания
10 гульденов Японского Императорского Правительства
2 сентября 1945 года на борту линкора «Миссури» в Токийском заливе был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. Дата конца Второй мировой войны известна, а теперь и в России признана на официальном уровне. Но вот когда началась эта война — вопрос открытый, и каждый отвечает на него по-своему. В Азии — иначе, чем в Европе. В России помнят 22 июня 1941 года, но не любят вспоминать про 17 сентября 1939 года. Американцы помнят 7 декабря 1941-го. Поляки — 1 сентября 1939-го. А вот Япония вторглась в Китай 7 июля 1937 года, и боевые действия продолжались аж до 9 сентября 1945-го. Именно тогда капитулировали японские войска на континенте. Как видим, даже с окончанием войны не совсем ясно, учитывая японскую армейскую традицию продолжать воевать после капитуляции страны. С началом тоже непонятно. Считать ли частью Второй мировой захват в 1931 году Японией Манчжурии? В европейской традиции не принято рассматривать 15-летнюю войну на китайском фронте как важную часть мировой войны. Понятно, что у китайцев и японцев на это свой взгляд.
Добровольно закрытая ранее Япония в конце XIX века вышла на мировую арену и довольно быстро приобрела вкус к захватам. Японцы последовательно наносили поражения китайцам, русским и немцам. И если на Ближнем Востоке в период между 1918 и 1939 годами все обстояло относительно мирно, то Дальний Восток сотрясали войны и дипломатические кризисы.
К концу 1930-х урок на Халхин-Голе указал границы движения на север, а события в Китае все больше разворачивались в сторону вялотекущей полицейской операции на огромной и густонаселенной территории и все меньше походили на войну с битвами, маневрами и почетным миром. И если победить китайскую армию было для японцев делом легким, то задача приставить к каждому китайцу по японскому полицейскому не имела решения по демографическим причинам.
Новая идеология, а вслед за ней и новые военные планы появились быстро. Токио выдвинул доктрину «Сферы совместного процветания в Восточной Азии». Идея была проста: «Азия для азиатов». Европейцев должны заменить японцы — самая успешная и сильная азиатская нация. Начавшаяся война в Европе оставила огромные и богатые колониальные владения в Юго-Восточной Азии практически бесхозными. Уже в сентябре 1940 года японцы без боя и по соглашению с правительством Виши заняли французский Северный Вьетнам. Весь последующий год прошел под знаком американо-британских санкций с одной стороны и создания дерзких военных планов по оккупации европейских колоний в Азии с другой стороны.
Буквально за несколько месяцев после нападения на Перл-Харбор японцы последовательно захватили Филиппины, Сингапур, Малайзию, Индонезию, большую часть Бирмы и север Новой Гвинеи. Армия и флот действовали по заранее составленным планам. Не отставали от них и финансисты. Банкноты для будущих японских колоний тайно печатались заранее. Тюки с банкнотами вручались офицерам и солдатам при погрузке в Японии. Вводились деньги в обращение моментально, по мере десантирования и продвижения войск. Творцы оккупационных денег постарались и придали им миролюбивый вид. Пальмы, море, экзотические фрукты — вся эта тропическая идиллия должна была успокоить местное население. Как ни странно, но сохранялись даже европейские названия местных валют и надписи на них на европейских языках. На Филиппинах остались песо, в Бирме — рупии, в Индонезии — гульдены, для Малайи печатались доллары, а для островов Океании — фунты и шиллинги. Но только эти названия и позволяют определить страновую принадлежность денег. Вместо названий стран на всех банкнотах есть только надпись на «местном», например, голландском и японском языках: «Японское императорское правительство». Подсказку о стране дает буквенный код в обозначении серии банкнот: M — Малайя, B — Бирма, P — Филиппины. Но вот с Нидерландской Восточной Индией, а именно так тогда называлась Индонезия, японцы запнулись, однако вышли из сложного положения с изяществом, достойным поэта. В серии банкнот указали букву S, которая отсылала к слову shonan, что может быть переведено с японского как «яркий и прекрасный юг».
Если в части дизайна и юзабилити японцы сработали хорошо, то в части прямого назначения денег — быть мерой стоимости — их ждало полное фиаско. Японские власти справедливо решили, что, чем больше «местных» денег они введут в обращение и чем выше сделают обменный курс к иене, тем больше выгоды получит имперский бюджет. Бюджет свою выгоду получил, а вот на местах, как нетрудно догадаться, началась инфляция, и доверие к деньгам пропало моментально. Неофициально, но повсеместно в ходу оставались старые деньги. А новые иначе как «банановые» и не называли, при этом всячески отказываясь принимать их в оплату. На Филиппинах новые деньги прозвали «микки-маусами»: они почти ничего не стоили и воспринимались как игрушечные. К 1944 году за 100 «микки-маусов» можно было купить только коробку спичек. Масла в огонь подливали союзники, которые наладили печатание «банановых» банкнот в Австралии и щедро сбрасывали их с самолетов, тем самым сильнее разгоняя инфляцию и как бы издеваясь над прочностью японского нового порядка. Англичане со свойственным им сарказмом использовали трофейные японские банкноты для листовок, в которых жителей Бирмы и Малайи призывали сравнить надежность и покупательную способность старых (британских) и новых (японских) денег и немного подождать возвращения к прежним порядкам.
После того как американцы приступили к бомбардировкам Японии, многие промышленные предприятия японцы стали эвакуировать в менее доступную для авиации врага Манчжурию. Туда же перевезли и печатную фабрику по производству оккупационных денег. В августе 1945 года советские войска захватили фабрику и огромное количество никому уже не нужных банкнот. Так деньги «бананово-лимонного Сингапура» в больших количествах разошлись по коллекционерам в СССР как напоминание о долгой, но малоизвестной у нас войне на прекрасном ярком юге.
Пасхальные бомбардировки
Югославские банкноты на хуже фотохроники зафиксировали блистательные взлеты и драматические падения крупнейшего балканского государства в XX веке.
Постепенное вытеснение турок из Европы привело в 1878 году к обретению Сербией независимости. Но как это обычно и бывает, государственные границы, ставшие результатом дипломатических войн великих держав, мало совпадали с границами этническими. Объединение всех сербов в одно большое государство стало idee fixe правительства и народа.
«Короткий двадцатый век» начался в 1914 году с первыми выстрелами Мировой войны. Выстрелы эти были сделаны в Сербии. С Гаврилой Принципом или без него, но река Сава была обречена превратиться из пограничной во фронтовую. 28 июля 1914 года тяжелые орудия Skoda австро-венгерской армии начали обстрел мирных кварталов Белграда. В течение 1914 и 1915 годов сербы не только удерживали фронт, но и наносили австрийцам унизительные поражения. Но осенью на помощь австро-венгерской армии пришли немцы, а 15 октября против Сербии в войну вступила Болгария. Разгром был неизбежен и он произошел. Тысячи солдат, королевский двор, сотни тысяч гражданских беженцев бежали к албанской границе, а потом зимой, по заваленным снегом горным дорогам пробирались к морю. Дошли не все. Немецкий военный корреспондент писал: «Кровь эрцгерцога Франца Фердинанда, мученически погибшего, будет смыта потоками сербской крови. Мы присутствуем при торжественном акте исторического возмездия. В канавах, вдоль дорог и на пустырях — всюду мы видим трупы, распростёртые на земле в одеждах крестьян или солдат. Здесь же лежат скорченные фигуры женщин и детей». Завершившаяся война лишь с большой натяжкой могла считаться победной для сербов. Общие потери населения составляли более миллиона человек (четверть населения страны), при этом потери среди мужского населения подходили к отметке 60%. Зимой 1914–15 годов более 130000 сербов погибло от самой масштабной в истории эпидемии тифа. Но в октябре 1918 года остатки сербской армии при помощи союзников освободили все славянские земли рухнувшей под ударами Австро-Венгрии. 1 декабря 1918 года в Белграде представители местных властей Хорватии, Боснии, Баната и Словении подписали договор о присоединении своих территорий к Сербии под властью династии Карагеоргиевичей. Провозглашалось, что «сербы, хорваты и словенцы одинаковы по крови, по языку, по чувству единства, по безграничности и целостности собственных земель, а также по общим жизненным интересам». Еще несколько месяцев назад представители этих народов сидели в окопах по разные стороны фронта! Какое место в этой южнославянской идиллии отводилось многочисленным боснийцам, албанцам, венграм и немцам, было и вовсе непонятно.
То, как выпускались деньги во вновь созданном государстве, демонстрирует свойственный Балканам расслабленный, но очень креативный подход к решению любых проблем. Например, первые динары королевства Сербов, Хорватов и Словенцев были датированы 1918 годом, но напечатаны и пущены в оборот только в 1920 году. Два года суверенное государство имело собственную валюту чисто номинально. При этом номиналов было мало, только банкноты в 10, 100 и 1000 динаров. Когда в 1929 году Королевство было переименовано в Югославию обмен денег был проведен лишь частично. 10 и 100 динаров выпустили новыми, а вот 1000 осталась старой — от несуществующего государства.
100 югославских динаров. Выпуск 1929 года
Конец независимости первого государства южных славян положила вторая в XX веке бомбардировка Белграда. 6 апреля 1941, на Пасху, немецкие бомбардировщики нанесли удар по югославской столице. Уже вечером 12 апреля 1941 гауптштурмфюрер СС Фриц Клингенберг во главе разведывательного дозора всего из 7 мотоциклистов занял столицу королевства Югославии и официально принял ключи от города у мэра Белграда. 18 апреля 1941 Югославия капитулировала. Но эта короткая кампания была лишь предвестником кровопролития, которое вскоре началось на Балканах. Отторгнув от Югославии различные территории, немцы создали Независимое Государство Хорватия (большая часть Хорватии и Босния) и республику Сербия (немецкий протекторат). Банкноты того времени свидетельствуют об удивительном уважении к национальным чувствам со стороны нацистских оккупантов. Вопреки своим правилам они не стали дублировать надписи на «национальной» валюте 1941 года на немецком.
100 сербских динаров. Выпуск 1941 года (немецкая оккупация)
Пришедшие к власти хорватские националисты, усташи, тут же провозгласили, что «для сербов, цыган и евреев у нас найдётся три миллиона пуль». Пуль не хватало. Пришлось создавать концентрационные лагеря и пользоваться ножами, названными «серборезами». В ответ на партизанскую войну с усташами и немцами вышли четники — монархически настроенные сербы. Вскоре важной силой гражданской войны и сопротивления нацистам стали коммунистические партизаны Иосипа Броз Тито. Апофеозом этой войны всех против всех стала ковровая бомбардировка Белграда, уже третья в XX веке. 16 апреля 1944 г. (опять на Пасху!) 600 англо-американских бомбардировщиков нанесли удар по городу. Когда в небе появились самолеты, люди вышли на улицы из церквей с радостью и надеждой, будучи уверенными, что самолёты летят через Белград в направлении румынского фронта. Это лишь увеличило количество жертв. И только 20 октября того же 1944 года советская армия и партизаны Тито освободили Белград. Вскоре немцев оттеснили со всей территории Югославии. Итогом войны для страны стали разрушения, 1 700 000 убитых (большая часть в ходе гражданской войны и геноцида) и всеобщее озлобление. Именно с этим предстояло иметь дело Тито – сыну словенца и хорватки, коммунисту, ставшему сербским националистом, партизану и сибариту, единственному в истории Европы правителю, владевшему киргизским языком.
Маршал Тито был мастером лавирования. Покинув советский блок, Югославия осталась коммунистической державой и не примкнула к НАТО. Потакая сербской великодержавности и хорватскому национализму, маршал не забывал о преференциях для словенцев и албанцев. Беря большие кредиты на Западе, Югославия наращивала экспорт на Восток. Идеологические гонения и политзаключенные существовали в стране, где были открыты границы и разрешалось смотреть иностранное телевидение. И если Венгрия со своим «гуляш-социализмом» считалась «самым веселым бараком социалистического лагеря», то роль Югославии в строительстве коммунизма лучше всего определил сам Иосип Броз. Анекдот приписывает ему фразу «В отношении коммунистического движения, мы как яйца при половом акте. Участвуем, но не входим». Так или иначе, но это признавал и Госбанк СССР. При обмене валюты для выезжающих за рубеж советских туристов для поездок в Югославию применялись нормативы капстран. Долгие десятилетия правители Югославии говорили о нерушимом братстве народов, но только лишь в 1966 году (хотя деньги и датированы 1965) добавили на банкноты надписи на македонском языке — в сербско-хорватском и словенском написания и так совпадают.
20 югославских динаров. Выпуск 1966 года
И это при том, что, например, в унитарной хортисткой Венгрии в самый разгар мадьяризации и националистического разгула надписи на банкнотах дублировались аж на 5 языках национальных меньшинств.
4 мая 1980 года Иосип Броз Тито умер. «Море крови, которое мы пролили за единство наших народов» стремительно высыхало. Инерция страха войны и авторитета маршала сходила на нет. В средине 1991 года из федерации выходят Словения и Македония. Быстро и бескровно. А вот в Хорватии началась война между сербами и хорватами, в соседней Боснии и Герцеговине хорваты объединяются с мусульманами в противостоянии Сербии, независимости потребовало албанское население Косова. В возглавляемой Слободаном Милошевичем Сербии, против которой были введены международные экономические санкции, началась гиперинфляция. Средняя зарплата составляла лишь 6 долларов, а выплачивалась она многомиллиардными купюрами. Своего пика инфляция достигла в январе 1994 года, когда ежемесячный уровень достиг 313000000%. Это, кстати, намного превосходит уровень знаменитой германской гиперинфляции в 29525,71% (всё-таки как точны немцы в измерениях!), но не дотягивает до мирового рекорда послевоенной Венгрии (1,295x10 в 16 степени процентов в месяц). За 1992 — первую половину 1993 были напечатаны купюры номиналами от 100 до10 млрд. динаров. Осенью 1993 печатались банкноты от 5000 до 500 млрд. динаров. Зачем было печатать купюру в 5000 динаров, непонятно. В это время даже 500 млрд. стоили не дороже немецкой марки, которая и была реальной валютой.
500 миллиардов югославских динаров. Выпуск 1993 года
Одновременно в обращении находились сразу три банкноты с одинаковыми портретами Николы Теслы (1000, 5000 и 10 млрд. динаров). При этом тысячная купюра была намного лучше защищенной от подделок.
Гримасы гиперинфляции. Три Николы Теслы в обороте 1992-1993 годы
С последствиями инфляции тоже боролись весьма безалаберно. Только в течение 1994 года в обращение было введено три новых типа купюр, новые банкноты появились и в 1996 . Только реформа 2000 года унифицировала все купюры в рамках одной серии. К этому моменту Сербия пережила четвертую бомбежку Белграда — 24 марта 1999 (и снова на Пасху!) началась бомбардировка Белграда, на этот раз силами НАТО. Итогом бомбардировок стало фактическое отделение Косова и окончательный распад Югославии.